Бракосочетание 20-летней наваррской инфанты Бланки с 15-летним принцем Энрике, будущим королем Кастилии, в 1440 г. в Вальядолиде, – одно из самых неудачных в истории. Свадебное торжество молодым испортили родственники.
Прибытие невесты с матерью в Вальядолид отмечалось рыцарским турниром. Его организатор мажордом Руй Диас де Мендоса почему-то велел использовать боевые (а не турнирные) копья, и Бланка стала свидетельницей кровавой бойни. Одному рыцарю копье, пробив забрало, вошло в мозг, и рыцарь тотчас умер, другой лишился руки. А графа де Кастро унесли вопящим от боли с наконечником копья в животе. К тому времени, когда руки лишился брат адмирала Кастилии, невесте стало совсем дурно, и отец жениха, король Хуан II, был вынужден закрыть турнир.
Пока зрители «любовались» этим зрелищем, некий Санчо де Рейносо решил свести счеты со своим отчимом: похитил его со свадьбы, рассчитывая на немалый выкуп. Король, видимо забыв, по какому поводу все собрались, послал жениха освобождать пленника. Энрике, облачившись в доспехи, прибыл к замку Санчо, но ворота закрыли перед самым его носом. Принц принялся кричать: «Именем короля!» В ответ хозяин, ненадолго показавшись на крепостной стене, осыпал жениха проклятьями. Ничего не добившись, пристыженный Энрике вернулся к гостям. Вместо него Хуан послал более опытного переговорщика, гарантировавшего Санчо за освобождение отчима полное королевское прощение. Рыцарь согласился, после чего был сразу же арестован и, пока шли последние приготовления к торжествам, обезглавлен на главной площади Вальядолида.
К кровавой бойне и публичной казни прибавилась новая беда: на гостей напал мор. Рыцари, придворные, святые отцы отходили в лучший мир так неожиданно, что поползли слухи о массовом отравлении. Свадебное веселье быстро сменилось трауром. Празднества отменили, народ переоделся в черное. Бракосочетание все-таки провели, максимально сократив церемонию. Правда, известно, что ради такого случая жених согласился вымыться – возможно, впервые в жизни.
После церковной службы, больше напоминавшей панихиду, устроили семейный обед, но и тут не обошлось без курьезов. Новобрачный был убежденным трезвенником, поэтому целый вечер мрачно пил воду. А жаркое не произвело впечатления на короля Хуана, оказавшегося вегетарианцем.
Наконец молодых отправили на брачное ложе. В прошлые эпохи это было центральным моментом торжеств. У спальни новобрачных стояла пара герольдов с трубами. Их звук должен был возвестить о выносе простыни с пятнами крови – доказательством девственности невесты. В самой спальне находились три нотариуса: официальные свидетели совокупления, факт которого требовалось подтвердить хотя бы по характерным звукам. Фрейлины помогли Бланке раздеться и лечь на кровать, а затем удалились. Пришел Энрике и нервно задернул окружавший постель полог. Нотариусы приготовили перья и навострили уши. Проходили минуты, часы. Нотариусы устали прислушиваться. Было холодно, темно и подозрительно тихо. Казалось, на брачном ложе ничего не происходило. Перед дверями спальни нетерпеливо расхаживал король. А молодожены давно спали. Утром нотариусы зафиксировали: «Инфанта осталась такой же девственной, как при рождении». Энрике не оправдал доверия и получил прозвище Бессильный.
Итак, первая ночь молодых супругов окончилась полным фиаско. В этом, естественно, обвинили Бланку, и брак расторгли. Однако проблема была в Энрике. Немецкий врач Хиеронимус Мюнцер из Падуанского университета, обследовав принца, обнаружил дефект у его детородного органа, лишавший его возможности вести половую жизнь. Королевская семья не собиралась предавать это медицинское заключение гласности. Напротив, был пушен слух, что Энрике вовсю наслаждается с многочисленными любовницами. Обеспечив сыну такую репутацию, отец подыскал ему новую жену – португальскую принцессу Иоанну, которая вряд ли согласилась бы на брак с импотентом. Увы, она попала в ту же ловушку, что и Бланка. Конечно, молодоженам пытались помочь. Мюнцер изобрел золотую трубочку, предназначенную для переноса королевского семени в лоно и далее в утробу Иоанны. Королева все-таки родила дочь, которую за глаза прозвали Бельтранеха в честь графа Бельтрана де Ледесма, обер-гофмейетсра двора, в отцовстве которого никто не сомневался. Попытка объявить се наследницей престола привела к гражданской войне, а после смерти Энрике IV в 1474 г. – к войне Кастилии с Португалией, но в конце концов трон достался сестре слабосильного короля Изабелле. Кто знает, если бы не ею импотенция, возможно, Колумб не открыл бы Америку.